Роковая ошибка конструктора. История арктического вездехода

Представьте себе ярко-красную машину длинной 17 метров и колесами диаметром 3 метра. 

Внутри нее кают-компания с креслами, спальный отсек на 5 мест, кухня с мойкой и плитой на 4 конфорки, мастерская со сварочным оборудованием, лаборатория для проявления фотоснимков, склад снаряжения, провизии и 2 запасных колеса. 

Это арктический вездеход и автономное жилище для 5 членов экипажа с запасами, которых хватит на 12 месяцев жизни в экстремальных условиях. В историю он войдет как “Снежный крейсер”. 

Его конструктор не грезил о вездеходе-гиганте всю жизнь. Американец Томас Поултер, 40-летний физик и исследователь Южного полюса был вполне доволен существующими гусеничными вездеходами, — ровно до момента, пока от них не потребовалось спасти человеческую жизнь. Когда Поултеру нужно было как можно скорее пробиться к умирающему на станции исследователю, ему трижды пришлось менять маршрут — его вездеход не мог справиться с одной из главных ловушек Антарктиды. 

«Там, где находилось жилище, царила полная безжизненность и казалось, что я перенесся в незапамятные времена ледниковой эпохи. Со всех сторон моим глазам открывался один лишь неизменный ландшафт — пелена льда, вдали сливающаяся с горизонтом». 

Гусеничные вездеходы были небольшого размера. Они могли перевозить людей или грузы, но были совсем не подготовлены для поездок вглубь материка. Там, в белом безмолвии, скрывались под коркой снега широкие расщелины, уходящие вглубь на сотни, а иногда и тысячи метров. Такие препятствия машина преодолеть не могла. Поултеру приходилось ехать вдоль расщелин в надежде, что они вот-вот оборвутся. Томас успел к умирающему человеку в самый последний момент. 

Несмотря на тяжелые испытания последней экспедиции Поултер готовился к следующей. Он планировал отправиться в Арктику со своим вездеходом, который, как ему казалось, полностью изменит подход к изучению безжалостной ледяной пустыни. Он придумал такую конструкцию, которая позволяла бы преодолевать любые трещины за счет длины кузова.

«Самые глубокие ледниковые трещины и самые свирепые ураганы, с которыми приходится сталкиваться полярному исследователю, ничто по сравнению с затруднениями финансового характера». 

Томас Поултер занимался созданием и детальной проработкой дизайна нового вездехода с 1937 по 1939 гг. в Иллинойском университете в Чикаго в качестве руководителя проекта. Это был бесконечный бег по кругу: придумать, просчитать, переделать, придумать, проверить, снова просчитать, снова переделать — и так день ото дня. За окном его кабинета — Америка после Депрессии, внутри него — стылые ветра Антарктиды, бьющие в спину, будящие посреди ночи одной мыслью: «Не успел». Мы не можем быть уверены в последнем на все сто, но… 

Если коротко: все было как в лучших голливудских фильмах. Герой и его новая мечта, внезапная поддержка правительства, растущие ставки, жесткие сроки в преддверии новой экспедиции — после получения финансирования оставалось порядка 11 недель до отправления на Южный полюс из бостонского порта. 8 августа 1939 года в Чикаго началось строительство небывалого вездехода. 

Для него изготовили каркас из сверхпрочной стали весом 13,5 тонн, установили 2 дизель-электрических генератора и 4 электромотора на каждое колесо. Сконструировали рулевую рубку и обустроили внутренние отсеки так, чтобы экипаж мог не просто существовать на борту “Снежного крейсера”, а чувствовать себя комфортно. Острее всего стоял вопрос шин: резину на такой диаметр найти было непросто. К радости Поултера, компания Goodyear имела шины нужного размера — их изготавливали специально для “Марш-багги”, рассекающих по болотам Луизианы. Конструктор не раздумывал долго — других вариантов все равно не существовало: шины на заказ изготавливали несколько месяцев, а в их проекте счет шел на недели. 

После сборки и тестирования отдельных узлов при низких температурах “Снежный крейсер” начал свой путь 24 октября 1939 года. Сначала ему предстояло преодолеть расстояние от Чикаго до Бостона (примерно 1 400 км) по дорогам общего пользования. Единственной их проблемой были мосты — из-за ширины и веса машины. Поэтому экипаж чаще всего двигался в объезд мостов и проходил прямо через водные препятствия. Поултер засчитывал эту поездку за полевые испытания, но не настаивал на жестком тест-драйве: им нужно было вовремя прибыть в порт и погрузить вездеход. На этом этапе обошлось без приключений: “Крейсер” прибыл за несколько дней до отправления, команда соорудила гигантский настил, по которому сам Поултер загнал вездеход на борт. 

Начиналась самая трагичная часть путешествия.

Холодные воды, белые громады дрейфующих льдин, скалы на горизонте и неутихающий ветер. Корабль с гигантским вездеходом на борту приближался к конечной точке — базе Литл-Америка. Здесь “Снежный крейсер” должен был впервые оказаться в своей стихии, нужно было только съехать по деревянному пандусу — и вперед, покорять Антарктиду! 

Проблемы начались сразу же. Поултер управлял вездеходом на спуске, вел аккуратно, но раздавшийся треск под передним колесом не предвещал ничего хорошего — огромная машина почти проломила под собой настил. Томас чудом удержал “Снежный крейсер” на разламывающем пандусе и смог вывезти его на снег без потерь. Но… о  себе дала знать общая масса, превышающая 30 тонн. Вездеход начал проваливаться в снег — и остановился только тогда, когда погрузился на метр. Поначалу этого никого не смутило: все в команде видели, насколько это тяжелая машина, к тому же, у нее было всего 2 оси и идеально гладкая резина — но конструктор ведь знал, что делает, верно?

Мы не можем сказать точно, какие именно слова прозвучали в тот момент, когда Поултер понял, что плотность наста была рассчитана неправильно. Вдруг стало очевидно, что машина слишком тяжелая, колеса слишком узкие, покрышки — гладкие, а двигатели перегреваются невероятно быстро. Но нужно было что-то делать! 

Сначала из заднего отсека достали 2 запасных колеса — терять уже нечего — и прицепили их к двум передним. Поултер надеялся, что расширение площади соприкосновения поможет, но этого оказалось недостаточно. Следующими в дело пустили цепи: ими снабдили задние колеса — и это помогло. “Снежный крейсер” начал свое шествие по Антарктиде — но задом наперед. И недолго —  148 километров из 8 000 запланированных. 

В итоге, устав от войны с вездеходным чудовищем, Поултер принял этот факт: “Снежный крейсер” не предназначался для передвижения по Антарктиде. Поэтому следующие 12 месяцев машину использовали как временную станцию. 

Что было дальше?

Экспедиция вернулась домой, Поултер думал над тем, как доставить “Снежный крейсер” обратно — но этот вопрос решили за него. Надвигающаяся война и отсутствие финансирования отрезали вездеходу путь в родной чикагский ангар. Его заносило снегом, ветер гудел над его ярко-красными бортами, солнечное гало сменялось полярным сиянием пока на других континентах люди творили историю. Они еще вспомнят о “Крейсере”: его дважды откопают и проверят работоспособность — но так и оставят в снегах. Говорят, что та область, в которой был оставлен вездеход, стала айсбергом и, возможно, “Снежный крейсер” давным-давно на дне. 

Томас Поултер прожил после экспедиции еще 38 лет и ни разу больше не брался за проектирование вездеходной техники. Возможно, перед тем, как заснуть вечным сном, он видел в холодной тьме ярко-красное пятно, указывающее ему путь. 

Обращение к конструкторам вездеходов

На самом деле, история любого вездехода таит за собой череду ошибок: иногда они незначительны, иногда — фатальны. Как говорится, “не ошибается только тот, кто ничего не делает”. Ошибок можно избежать, если общаться с теми, кто уже прошел трудным путем и готов обмениваться опытом. 

Именно для таких целей 14-15 ноября в Экспоцентре на Красной Пресне организован “Вездеход-смотр”. Представьте свой вездеход, получите мнение экспертов и сделайте свой проект по-настоящему успешным.

Контакты

Телефон для связи +7 (495) 640-1197

Дополнительный +7 (985) 664-7341

Для обращения по почте используйте форму связи справа,
для этого выберите отдел и заполните данные

Напишите нам письмо